Яблоко, шуруп или фейерверк. Современные тенденции похоронной моды

Дерево с человеческим ДНК, бриллиант из праха… На смену традиционным обрядам похорон приходят новые ритуалы.

Плотность населения растёт, личное пространство сокращается,  прагматичного горожанина  заботит проблема повышения  комфортабельности среды обитания.

Человек XXI века выбирает прогресс. Невозможно одновременно смотреть и в прошлое, и в будущее. Его ментальные связи с патриархальными предками слишком растянулись. Они начинают рваться в самом тонком, деликатном и табуированном месте — на границе между жизнью и смертью. Традиционные обряды и процедуры похорон завтра рискуют полностью устареть и быть отброшенными за ненадобностью.

В большинстве стран есть всего два способа утилизации человеческого тела.  Так или иначе — это  разложение. В первом варианте термическое, т. е. происходящее при высоких температурах в крематории, а во втором — под воздействием бактерий в земле.  До последнего времени  процедуры и там, и там были  строго регламентированы.

Отступление от ритуалов считалось оскорблением памяти покойного, унижением чести и достоинства его семьи. Сегодня регламенты постепенно размываются. Общественность хватается за голову от множества вариантов, поступающих от предприимчивых и просто творческих людей, желающих  сделать похороны современнее, экологичнее, элегантнее, эффектнее, а то и веселее.

Например, итальянские дизайнеры Анна Ситтели и Рауль Бретцель предлагают проект <Capsula Mundi> (что можно перевести как <земное поместилище>), чтобы вернуть человека в лоно  природы. Капсула представляет собой гроб  из пластмассы на основе белка зерновых и крахмала, успешно разлагаемой микроорганизмами. Гроб-контейнер — в форме яйца, поскольку, по мысли авторов проекта, яйцо является символом цикличности жизни и смерти.

На могиле высаживается дерево, и, спустя какое-то время, кладбище превращается в лес, который можно назвать священным. Получается, что капсула с телом  — вроде семени, из которого вырастает новая жизнь. Идея красивая. Но, поскольку тело должно находиться в капсуле в позе эмбриона, похоронный обряд заметным образом отличается от традиционного. В этом вся загвоздка, которая, однако, не отпугивает потенциальных клиентов, среди которых много неоязычников.

Следующий пример более экстравагантный. Два молодых британца предлагают внедрить фрагменты ДНК человека в клетку дерева, в лабораторных условиях вырастить саженец и посадить в землю. В результате каждая клетка  растения будет содержать человеческую ДНК. Дерево может быть любым, но авторы предлагают остановиться на библейской яблоне.

Ни генетическая структура, ни визуальный облик дерева при этом не меняются. На стволах разместят информационные таблички. Они и станут своего рода надгробиями. Более того,  ДНК  человека будут содержать и яблоки, растущие на яблоне. Особо чувствительные особы, пожалуй, и откажутся от такого <молодильного> яблочка. Но  многие молодые европейцы не видят в <плоде греха и познания> ничего предосудительного или опасного.

Есть вариант использования праха человека в качестве основы для краски, которой будет написана картина — возможно, портрет усопшего, любимый им пейзаж или натюрморт. Главное, чтобы для родственников изображение имело символическое значение. На  одну картину уходит от двух до шести столовых ложек праха. Американцы выкладывают за это в среднем 500 долларов. Многие с воодушевлением воспринимают возможность буквально интегрировать усопшего в произведение искусства.

Из праха можно сделать бриллиант (и таким образом в прямом смысле слова всегда носить любимого человека с собой), а также искусственный риф на дне океана (некоторые хотят и после смерти находиться среди живых, а не среди мертвецов). Можно запустить его в космос (путешествие праха на Луну и в глубины Вселенной обходится родственникам особенно дорого), а то и просто использовать в фейерверке.

Это не так дико, как кажется на первый взгляд, поскольку представляет собой набирающее популярность развеивание праха по ветру, но только более эффектное:  <чем лежать в земле среди червей, лучше стать огнём в небе>, — считает один из авторов проекта.

Следующий  вариант мог бы считаться более традиционным, если бы не важная деталь — форма гроба и  процедура захоронения. Герметичный контейнер для человеческого тела имеет форму конического шурупа с крупной резьбой. Для него не надо рыть полноценную могилу. Достаточно просто наметить направление  отверстием в половину длины и диаметра. Затем с помощью специального механизма гроб вкручивается в землю. Головка шурупа становится надгробием со специальным креплением для установки религиозных символов или чего-то общечеловеческого типа цветочной вазы.

Такое кладбище можно размещать  не только на горизонтальной поверхности, но и, к примеру, на склоне холма, или вообще на дне неглубокого пруда.  Всё это делается ради снижения стоимости похоронных услуг, трудоёмкости процесса, а также увеличения вместимости кладбища. Участок под шурупно-отвёрточные похороны в три раза меньше необходимого для классического погребения.

В Австралии уже эксплуатируется кладбище, на котором нет ни  надгробий, ни табличек, ни вообще каких-либо указателей на  могилы. Оно похоже, скорее, на парк. Места захоронения посетители определяют с помощью GPS-навигаторов, выходя прямо на точку, указанную в специальном сертификате. В результате плотность размещения могил существенно возрастает, но при этом не возникает путаницы.

Шведы предлагают не сжигать тело, а замораживать его в жидком азоте. Затем ставший чрезвычайно хрупким гроб подвергается сильной вибрации и рассыпается вместе с покойником в порошок. Металлические детали удаляются магнитом, а останки помещаются в контейнер из кукурузного крахмала, который будет полностью усвоен природой всего за год.

С научной точки зрения предложенные варианты не лишены достоинств. Но парадоксальным образом многие учёные являются противниками кардинальных реформ. Эксперт в области экономики природопользования, член-корреспондент РАН Виктор Данилов-Данильян предлагает не заниматься чепухой:  нет никакой проблемы с захоронениями, если делать их в соответствии с давно отработанной, освященной многими религиями технологией.

Прогресс, по мнению учёного, состоит не в том, чтобы придумать наиболее эффективный способ утилизировать тела. Технология не может быть вырвана из контекста морали.

Директор Института  демографии Высшей школы экономики Анатолий Вишневский признаёт, что адаптация традиций к современности необходима, но  нельзя допустить профанации идеи. С обычаями и ритуалами следует быть очень осторожным. Уважение к праху предков — одна из опорных ценностей человеческого общества. Разрушение  сакрального отношения, которое существует по отношению к покойникам, не пойдёт цивилизации во благо, считает Анатолий Вишневский.

Сторонники прогресса, между тем, не собираются ставить под сомнение вековые доктрины. Хотя сама тема дискуссии шокирует обывателя, по большому счёту речь идёт всего лишь об оптимизации процесса в условиях, принципиально отличающихся от тех, которые существовали во время рождения доктрин.

Замруководителя Департамента потребительского рынка и услуг Москвы (структуры, координирующей предоставление похоронных услуг горожанам) Анатолий Сулоев  напомнил, что весь мир живёт по системе предоставления кладбищенской  земли в аренду на 10-15 лет. Если аренда не пролонгируется, старый прах изымается из земли, а участок переходит новому владельцу.

По мнению чиновника, этот подход наиболее рационален.  Многих такая рациональность смущает. Ответственный секретарь Экспертного совета <Экономика и этика> при Патриархе Московском и Всея Руси Павел Шашкин  говорит, что кладбище — это не коммерческий проект, конкурирующий с проектом торгового комплекса или завода.

Однако,  если вдуматься,  в деловом подходе есть свой глубокий философский смысл.  Это касается и кладбищенской аренды. Ведь память об ушедших  живёт до тех пор, пока живы  те,  кто помнит о них, пока есть тот, кто воскликнет: <О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио>.  А заброшенные могилы, в лучшем случае, становятся социо-культурными памятниками определённой исторической эпохи. Обычно же они постепенно теряются в ландшафте. По большому счёту, такая участь уготована всем  захоронениям. Это только вопрос времени, поскольку ни одна человеческая фамилия не живёт вечно.

Главный редактор сайта <Религия.ру>, старший преподаватель  Центра изучения религий РГГУ Ивр Максутов считает, что  подлинно христианские ритуалы давно уже стали экзотичными для большинства. В частности,  даже в российской патриархальной провинции уже нет традиции многодневного домашнего бдения над покойным.  Но это отнюдь не говорит об отсутствии уважения к смерти.  Речь идёт не о форме, а о сути.  Именно этот факт позволяет традиционной церкви  идти в ногу со временем, не меняя своих доктрин.

Следует признать, что прогресс не остановить —  ни технологический, ни социальный, ни ценностный. Мораль как нормативно-регулятивный институт подвержена трансформации в равной степени с другими  общественными институтами. На протяжении всей человеческой истории она менялась, порой достигая крайностей. И каждый раз находились люди, считавшие эту крайность нормой. Причём каждый раз такие люди составляли большинство.  Но проходили годы,  и новое большинство вставало на защиту новой морали.

Кажется, что сегодня мы живём на переломе эпох. Каких-нибудь 10-20 лет, и приемлемым будет то, что сегодня считается недопустимым.  Возможно, наши дети будут хоронить нас не так, как наши отцы хоронили наших дедов. Что самое интересное, произойдёт это при полном согласии родных, близких и самого покойного. // Сергей Иванов, ruvr.ru

Яблоко, шуруп или фейерверк. Современные тенденции похоронной моды: 1 комментарий

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*